/ Об исследовании
Это исследование о том, как цифровое общение меняет эмпатию, самопрезентацию и чувство границ. В центре работы — переписка как особая форма взаимодействия, где паузы, ритм ответа, интерфейсные сигналы и формат общения влияют на то, как мы воспринимаем другого человека
Мне хотелось сделать работу о тех вещах, которые мы каждый деньчувствуем в переписке, но редко проговариваем: тревогу от паузы, двумысленность тона, усталость от необходимости быть внимательным, хрупкость границ. Так появилось это исследование — о том, как экран меняет нашу чувствительность к другому человеку
Приятно читать
Простая верстка для любого устройства — от смартфона до десктопа. И без подписки
Сложное-просто
Ключевые авторы и идеи доступным языком
Факты и не только
Каждый тейк подкреплен, как минимум одним визуальным примером
/ Содержание
Что же на самом деле происходит между нами в онлайн общении?
Исследование практик цифровой переписки, в котором анализируются маски самопрезентации, эмпатические кьюсы и границы субъекта в диалогах, опосредованных интерфейсами и алгоритмами
/01
Как переписка может быть телесной, если тела в ней нет?
Исследование начинается с ритма: пауз, темпа ответов, жестов текста и ощущения присутствия без физического контакта
/02
С кем ведем диалог
и что всегда от нас скрыто?
и что всегда от нас скрыто?
Здесь появляется маска — не как ложь, а как интерфейс участник: ник, статус, режим общения, способ отвечать
/05
Как это выглядит в реальном цифровом общении?
Исследование обращается к практике: анализу существующих инструментов, типичных сценариев переписок и точек,
где эмпатия и границы оказываются не поддержаны
где эмпатия и границы оказываются не поддержаны
/04
Из-за чего эмпатия ранит,
а забота превращается в давление?
а забота превращается в давление?
Фокус смещается к уязвимости речи и эмоциональному труду, когда необходимость быть внимательным приводит к истощению и потере границ
/03
Почему в чате на двоих нас всегда трое?
Интерфейсы и алгоритмы вступают в сцен, как активные посредних, задавая ритм, видимость и напряжение
Цифровое общение давно перестало быть нейтральным. Каждое сообщение — это жест. Каждая пауза — действие. Каждый интерфейс — участник сцены
Эмпатия здесь не даётся автоматически. Её приходится собирать из ритма, контекста и границ — снова и снова,
в каждой переписке
в каждой переписке
Это визуальное исследование — попытка замедлиться и посмотреть внимательнее: что именно происходит между нами, когда мы общаемся через экран
Что можно сделать с этим знанием?
Так исследование переходит к проектному продолжению — тренажеру, где сцены переписки можно прожить, разобрать и попробовать иначе
/ 06
/ Достижения
Исследование уже доказало актуальность и интерес к теме
Проект получил отклик в профессиональной среде и показал, что тема цифровой эмпатиии, границ и самопрезентации действительно резонирует сегодня
Финалист конурса
Выбор DAFES, Декабрь 2025
142
рейтинг
7
реакций
/ Отзывы
Эта книга — редкий случай, когда философия (Харман, Барад, Гофман, Батлер) не висит пустой сетью над водами эмпирики, а наполнена уловом и способна напитать жаждущих операциональности ; маска у Аполонник перестаёт быть тем, что скрывает лицо, и оказывается условием самого появления лица — в чате, в интерфейсе, в самом акте речи. Парадоксальным образом монография об уязвимости заканчивается проектом тренажёра, в котором эту уязвимость можно прокачивать как мышцу и таким образом превратить в силу и достоинство; и я подозреваю, что это и есть самый честный жест цифровой эпохи — признать, что эмпатия больше не добродетель, а инфраструктура, требующая обслуживания. Книгу я читал и в изводе дипломного исследования, и перечитал сейчас; во второй раз стало яснее, что главное в ней — не теория и не продукт, а сам жест: показать, что забота о цифровой речи — это работа, которую можно делать руками.
Научный куратор
Олег Пащенко
переписки
Телесность
Исторический контекст телесности в коммуникаци
Телесность в коммуникациях веками оставалась на периферии философского и научного внимания. Считалось, что главное — содержание речи, а тело, жесты, паузы, интонации — лишь случайные помехи, которые нужно преодолеть, чтобы дойти до «чистого» смысла. Такое представление складывалось постепенно, начиная с античности, достигло апогея в Новое время и начало разрушаться только во второй половине XIX века. Этот исторический путь дает понимание, почему мы до сих пор часто игнорируем телесный слой в цифровых чатах и почему он оказывается одним из ключей к эмпатии.
Авторское изображение, генерация Midjourney / Силуэты, лишённые лица и голоса: метафора исторического исключения телесности из пространства коммуникации.
«…всё, что я воспринимаю весьма ясно и отчётливо, истинно;
и поскольку ум и тело воспринимаются как различные субстанции — они действительно различны.»
и поскольку ум и тело воспринимаются как различные субстанции — они действительно различны.»
Дуализм Нового времени и его наследство
В классической философии тело выступает носителем души. Аристотель видел душу как форму живого тела, но в Средние века и особенно в Новое время акцент сместился на внутренний разум. Рене Декарт в «Размышлениях о первой философии» (1641) окончательно закрепил радикальный дуализм: мыслящая субстанция (res cogitans) полностью отделена от протяжённой, механической субстанции (res extensa).
Рене Декарт, «Размышления о первой философии»,
Шестое размышление
Шестое размышление
Размышления о первой философии, 1641
Рене Декарт (1596–1650)
Научные основы психологии, 1890
Рене Декарт (1596–1650)
Размышления о первой философии, 1641
Научные основы психологии, 1890
Авторское изображение, генерация Midjourney Фигура, собранная из интра-акций: тело, вступающее в сеть акторов, где цифровые следы формируют само явление присутствия.
Уильям Джеймс (1842–1910)
Уильям Джеймс (1842–1910)
Для коммуникации это означало одно: идеальный обмен мыслями должен происходить без тела — как если бы два чистых разума напрямую передавали друг другу идеи и мысли. Всё телесное — жесты, паузы, интонации — становилось погрешностью, которую нужно минимизировать. Письмо, а позже телеграф и телефон, воспринимались как шаги к этой «чистоте». Цифровой чат — крайняя, на сегодняшний день, точка этой логики: тело физически отсутствует, и кажется, что мы наконец достигли идеала «слова». Но именно здесь дуализм даёт сбой: отсутствие физического тела не убирает телесность — оно переводит её на новый уровень.
Во второй половине XIX века дуализм начал подвергаться критике и терять свою прежнюю целостность. Уильям Джеймс в своей работе «Научные основы психологии» (1890) вводит понятие потока сознания: мысль не статична, она течёт в ритме телесных ощущений, эмоций, движений. Граница между «внутренним» и «внешним» размывается — нет чистого разума без дыхания, сердцебиения, мышечного напряжения.
Критика дуализма
Во второй половине XIX века дуализм начал подвергаться критике и терять свою прежнюю целостность. Уильям Джеймс в своей работе «Научные основы психологии» (1890) вводит понятие потока сознания: мысль не статична, она течёт в ритме телесных ощущений, эмоций, движений. Граница между «внутренним» и "внешним" размывается — нет чистого разума без дыхания, сердцебиения, мышечного напряжения.
«…моё тело — предмет, назначение которого приводить
в движение себя и другие предметы, — это, следовательно, центр действия; оно не в состоянии породить представления.»
в движение себя и другие предметы, — это, следовательно, центр действия; оно не в состоянии породить представления.»
Анри Бергсон, «Материя и память»
В контексте общения это радикальный поворот: пауза в разговоре или письме перестаёт быть пустотой — она становится телесным выбором, моментом, когда тело решает, как ответить или как реагировать.
В середине XX века Ирвинг Гофман завершает переворот в понимании коммуникации, показывая, что любое общение — это театральное представление, где тело играет главную роль. В "Представление себя другим в повседневной жизни" (1959) он вводит драматургический подход: человек постоянно управляет впечатлением, которое производит на других, используя два типа выразительности — то, что он даёт сознательно (gives), и то, что «даётся само» (gives off) — непреднамеренные жесты, паузы, мимика.
Современность: тело в эпоху интерфейсов
«Способность индивида к „самовыражению“ (и тем самым его способность производить впечатление на других) содержит, по-видимому, два совершенно разных вида знаковой активности: произвольное самовыражение, которым он даёт информацию о себе, и непроизвольное самовыражение, которым он выдаёт себя.»
Ирвинг Гофман, «Представление себя другим
в повседневной жизни»
в повседневной жизни»
Но если Гофман работал в мире, где тело было ещё физически воплощенным, то современная философия идёт дальше и описывает ситуацию, в которой тело распределено, фрагментировано, опосредованно вещами, алгоритмами, интерфейсами. Бруно Латур в акторно-сетевой теории настаивает: социальное — это не только люди, это сборки, где вещи, статусы и индикаторы становятся полноправными акторами. Грэм Харман в объектно-ориентированной онтологии добавляет: любой объект (включая тело) недоступен полностью — мы видим только его «чувственную поверхность», а реальная глубина остаётся изъятой. Карен Барад в агентном реализме говорит об "интра-акции": явления (включая эмпатию и границы) не предсуществуют, они производятся в конкретном материально-дискурсивном разрезе.
/ Демо-глава
В современной коммуникации тело уже не "здесь" целиком — оно распределено между физическим воплощением, экраном, алгоритмом, уведомлением. Мы чувствуем другого не через прикосновение или взгляд, а через сборку, где индикатор, пауза, эмодзи — это акторы, которые «режут» ситуацию и порождают аффект. Тело стало интерфейсным: оно одновременно присутствует и ускользает, открывается и скрывается. И именно в этой новой конфигурации рождаются современная проблема эмпатии: мы реагируем не на человека, а на поверхность, которую собирает интерфейс. А значит, эмпатия требует уже не "понимания души", а умения читать эту распределённую, новую телесность.
Исторический путь от дуализма Декарта к потоку Джеймса и Бергсона, драматургии Гофмана и современной философии показывает, что тело никогда не было второстепенным — оно лишь меняло форму. Сегодня оно стало распределённым, интерфейсным, акторным. И именно эта новая телесность делает цифровое общение таким сильным и таким уязвимым одновременно. Чтобы понять, как в нём работают эмпатия и границы, нужно начать с того, как именно тело проявляется.
Цифровая маска существует в режиме, который одновременно стремится к стабильности и неизбежно распадается. В отличие от ритуальной маски, которая фиксирует роль, или социальной маски, которая стабилизирует поведение в сцене, цифровая маска живёт в инфраструктуре, где устойчивость — лишь временный эффект процедур, протоколов и обновлений.
«
»
Платформа — это среда власти: она конструирует рамки, в которых происходит общение, и формирует поведенческие ожидания ещё до того, как пользователь начнёт действовать. Поэтому анализ цифровой коммуникации должен учитывать платформенную логику как особый режим предопределения, в котором субъекты становятся частью сцен, предписанных инфраструктурой.
«
»
Фильм Аньес Варда Vagabond раскрывает другую сторону самозащиты — жесткость отказа. Главная героиня, молодая странница, постоянно говорит миру «нет»: отказывается от помощи, сочувствия, включения в социальные отношения. Её речь — лаконичная, обрывающая, резкая — становится способом удержать независимость. Однако этот отказ несёт иную уязвимость: он делает её почти невидимой для общества, как человека, которого не следует «читать» или с которым не следует сближаться.
«
»
Слабое место — разрыв с реальными отношениями. Боты не знают контекста жизни пользователя, не умеют выставлять границы и почти всегда остаются дружелюбными и согласными. В результате человек получает опыт «идеального слушателя», но не тренирует навыки отказа, конфликтной коммуникации или защиту своих границ.
«
»
/ Из других глав
/ Издательский патенциал
01
02
03
04
Актуальная тематика
Это работа о цифровом общении — одном из самых привычных и при этом самых неразобранных опытов сегодняшней жизни.
Аудитория шире профессиональной среды
Эта работа может быть интересна не только дизайнерам, но и читателям, которым близки темы цифровой культуры, коммуникации, психологии и современного опыта общения.
Проработанный материал
У исследования есть структура, главы, демо-глава и логика будущего издания.
Амбициозный автор
Со своей стороны я готова развивать проект вместе
с издательством и оформить его так, чтобы книга была убедительной, цельной и интересной для читателя.
с издательством и оформить его так, чтобы книга была убедительной, цельной и интересной для читателя.
/ Оформление книги
